Принятие решений в годы «холодной войны»

Уважаемые коллеги, представляем вашему вниманию рецензию магистранта II года обучения Марии Олеговны Якимовой на сборник статей под редакцией Т. Гросбёльтинга и Ш. Лера «Принятие политических решений в период «холодной войны». Места, практики и ресурсы на Востоке и Западе».

Выходные данные издания:

Großbölting T., Lehr S. (Hrsg.): Politisches Entscheiden im Kalten Krieg. Orte, Praktiken und Ressourcen in Ost und West, Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 2020. 273 s.

Ключевые слова: холодная война, история международных отношений, политические решения, США, СССР, центры силы, ФРГ, ГДР, Чехословакия, политическая история.

Выбранный сборник статей для рецензирования был опубликован издательством Vandenhoeck & Ruprecht в 2020 г. на немецком языке, в рамках специальной программы Центра совместных исследований «Культура принятий решений»[1] при Вестфальском университете имени Вильгельма II (WWU) в Мюнстере (Германия), финансируемый Немецким исследовательским фондом (DFG) на протяжении почти пяти лет с июля 2015 по декабрь 2019 гг. и явился вторым томом одноименной серии издательства, что говорит об актуальности освещаемой в книге темы. Стоит отдельно отметить, что в различных проектах данной программы (рецензируемый сборник также не стал исключением) было изучено, как процесс принятия решений был оформлен, смоделирован, организован и отражен в различных исторических контекстах, на каких культурных условиях оно было основано, как оно, в свою очередь, формировало институциональную структуру общества и отношения социальной власти, а также как и почему культура принятия решений изменилась в долгосрочной перспективе.

Сборник под общей редакцией немецкого профессора новой и новейшей истории Томаса Гросбёльтинга и научного сотрудника WWU Штефана Лера, рассматривает тему принятия политических решений в контексте «холодной войны» — вопреки распространенному мнению «как явный момент анализа». Как подчеркивают сами редакторы, принятие решений как «центральный режим политики» является «в высшей степени необходимым как социально, так и культурно обусловленным процессом», который необходимо исследовать с исторической точки зрения в его коллективной и индивидуальной формах: наряду с тем, что влияет на процесс принятия решения, основное внимание в книге уделяется всё-таки тому как это делали.  Термин «культура принятия решений» также относится к социальному пониманию того, чем на самом деле является решение, а также к переговорным процессам о том когда, и о том какое (политическое) решение требуется принять в определённый момент времени. В итоге, это коммуникативное оформление решений, вопрос о средствах, с помощью которых решения публично были представлены, передавались и становились легитимными.

Данная работа структурирована и содержит в себе три основные части связанных между собой. Во введении, Томас Гросбёльтинг объясняет программу исследований, где вышеупомянутые вопросы применяются непосредственно к политической обстановке «холодной войны». В контексте глобального политического конфликта между двумя мировыми сверхдержавами — США и Советским Союзом принятие политических решений приобрело беспрецедентную взрывоопасность, поскольку угроза атомного оружия и уничтожения человечества с каждым годом становилась реальнее, и неправильное решение могло привести к всеобщей катастрофе. 

Однако, данная книга посвящена не международному измерению «холодной войны»; в статьях речь идет о «параллелях и расхождениях» в культуре принятия политических решений между «Востоком» и «Западом».  Первая часть является скорее вступительной и представлена двумя статьями. В первой статье профессор западноевропейской истории и трансантлантических отношений Университета Гумбольдта (Берлин, Германия) Габриеле Метцлер объединяет свои многолетние исследования истории правительства Федеративной Республики Германии в период с 1949 по 1989 гг., основанные на вопросе культуры принятия решений, и сосредотачивается на отдельных федеральных канцлерах. Авторитарная «канцлерская демократия» при К. Аденауэре автор оценивает не как реальную практику, а, как нарратив, который облегчил переход к демократии для западногерманского большинства с их стремлением к патриархальному лидерству. Затем, автор обращает свое внимание на 1960-е годы, когда возникла острая дискуссия о процессе принятия политических решений и роли советников и экспертов. Научность и рациональность были важными ориентирами социально-либеральной культуры принятия решений после смены власти в 1969 году. Кроме того, это также увеличило количество человек, участвующих в принятии политических решений в 1970-е годы. Повторный захват канцелярии ХДС/ХСС не стал важным поворотным моментом в этом отношении — только в 1989-1990 гг. действующий канцлер Гельмут Коль в процессе динамичного воссоединения двух Германий оказался в положении центрального лица, принимающего решения, однако на ограниченный срок.

Во второй статье немецкий историк Штефан Мерл вносит комплексный и гипотетический вклад в культуру принятия политических решений в Советском Союзе, особенно после формирования режима власти, в котором доминировали центральные лидеры сталинизма в 1930-х годах. Мерл, также подчеркивает, что политические решения диктаторов советского режима редко были направлены на решение фактических проблем, и в основном служили средством сохранения действующей власти. Сталин и его преемники, по мнению автора, неоднократно полагались на резкие директивные решения, чтобы поддержать свою личную позицию. В постоянной борьбе за власть внутри партийного руководства решения часто принимались в первую очередь с целью вытеснить конкурентов и помешать им проводить успешную политику. Коллективное принятие решений и участие населения неоднократно вызывались и инсценировались ритуально, но не имели ничего общего с реальными политическими механизмами. Ш. Мерл отметил важный поворотный момент в эпоху Л.И. Брежнева, когда советский режим изменился от акционистской культуры принятия решений под знаком утопических политических целей к политической культуре, ориентированной на прошлое, что означало застой во многих областях.

В следующих статьях сборника в основном представлены вариации, углубления и дополнения к этим фундаментальным открытиям. В своей статье на тему «Места и центры принятия решений» научный сотрудник WWU Свенья Шнепель задает вопрос о том, как социальные дискурсы 1960-х годов о «планировании, участии и механизации» отразились на способах работы Федеральной канцелярии. Особое внимание здесь уделяется попыткам главы канцелярии Хорста Эмке в начале 1970-х годов установить обширные автоматизированные процессы политического планирования. 

Три другие статьи во втором разделе посвящены высшим руководящим органам в государственных социалистических режимах. Профессор новой истории в Университете Гумбольдта Рюдигер Бергиен описывает, как процессы принятия политических решений в ГДР в эпоху Э. Хонеккера все больше основывались на официальных органах, принимающих решения, Секретариат ЦК и Политбюро были переведены в неформальные структуры.

Второй редактор книги Штефан Лер анализирует заседания президиума Коммунистической партии Чехословакии (1969–1989) и приходит к выводу о том, что существенные решения были либо приняты неофициально до начала обсуждения, либо в редких случаях открытого обмена мнениями по различным вариантам, и уже вмешательство Генерального секретаря завершило дискуссию. 

В то время как вклад Штефана Мерла полностью аргументировался с точки зрения властных интересов советского партийного руководства, вклад российского ученого социолога и историка Николая Митрохина в культуру принятия решений в СССР, как правило, сосредоточен на более низких акторах, которые пытались добиться от руководства (от Хрущева Н.С. до Горбачева М.С.) решений по определенным вопросам, и автор логически завершает этот раздел.

В последнем разделе «Использование науки на Востоке и Западе» немецкий исследователь Маттиас Фёлькель впервые рассматривает рост кибернетики как предполагаемой универсальной науки для управления социальными процессами в Советском Союзе с 1950-х годов. Однако на практике советские специалисты по кибернетике были в первую очередь были сосредоточены над совершенствованием технических процессов производства и распространения с помощью информационных и компьютерных технологий, которые почти никогда не касались вопросов принятия политических решений. 

В своей второй статье Свенья Шнепель рассматривает дебаты в Германии о ядерном вооружении Бундесвера и размещении ядерного оружия США на федеральной территории как решающий поворотный момент в культуре дебатов и принятия решений. Федеральное правительство при К. Аденауэре первоначально подошло к этому вопросу с помощью политики, систематически скрывающей текущие процессы принятия решений от парламента и общественности. Тот факт, что оппозиция неоднократно осуждала эту политику конфиденциальности, не мог изменить этого. Лишь после решительного и опосредованного средствами массовой информации предупреждения научных экспертов об опасности ядерного вооружения, например, в Геттингенском манифесте 1957 года, правительство вынуждено было более широко объяснять свою политику и учитывать социальные настроения. 

В следующей статье немецкий историк Маттиас Гломб анализирует попытки в течение 1960-х годов включить научный опыт в планирование образования Германии и координировать деятельность федерального правительства и правительства штатов. Наконец, кандидат политических наук Хельсинкского университета Сони М. Амадэ опубликовала несколько недавних публикаций по научному обоснованию принятия решений в период холодной войны, в частности, по применению теории игр в сценариях военно-политического планирования. Используя новые публикации из исторических исследований и с отчетливой ссылкой на настоящее, автор описывает, в какой степени сформированные в то время категории рациональности по-прежнему формируют наше мышление и действия сегодня. Эта статья (единственная, написана на английском языке) несколько выходит за рамки структуры работы, поскольку в ней затрагивается международный контекст «холодной войны».

К сожалению, в общей концепции работы были выявлены некоторые недостатки. Например, статьи не имеют ничего общего с тем, что редакторы заявляют в названии и во введении сборника статей. В то время как в начале говорится о «социальной истории «холодной войны»» в большинстве статей о «холодной войне» даже не упоминается. Даже там, где освещается глобальный политический конфликт — в дискуссии об атомном оружии. Все авторы статей связаны между собой почти исключительно с темой культуры принятия решений, которая влияет на национальную политику отдельных государств и внешнюю политику. Вызывает удивление и то, что игнорируются современные подходы к пониманию культуры принятия решений между враждующими блоками. 

Тем не менее, вышеуказанные недостатки не снижают высокого научного уровня авторских статей — каждая из них представляет собой достоверное и хорошо изученное исследование политической истории. При этом, данная работа успешно расширяет наше понимание настоящего, особенно в отношении нашей концепции рациональности в процессе принятия политических решений: кто решает, что и как, какую роль играют эксперты и наука, как постановляются решения? Эти вопросы остаются актуальными сегодня, не в последнюю очередь в связи с возрождением моделей времен «холодной войны».

Таким образом, общее внимание к процессам принятия политических решений в зарубежной историографии остается неизменным, даже если оно не приводит к каким-либо новым открытиям или перспективам, оно всё равно будет пользоваться определённым интересом среди исследователей.


[1] https://www.uni-muenster.de/SFB1150/ (дата обращения: 01.02.2020).

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: